7/Закон бумеранга - 6

                 Детектив продолжается...

Все подавленно молчали.
Шумно дышал Акела, папа тяжёлыми шагами  кружил по веранде... Стояла такая тишина, что все услышали, как Сергей взял телефон и стал набирать чей-то номер, но дядя Митя покачал головой и попросил пока отставить.
 -  Надо подумать. - коротко объяснил он.
Шумно топая, стряхивая снег, с главного входа ввалилась Тоша с фотоаппаратом, на ходу разматывая шарф и без умолку тараторя с огромной скоростью:
 -  А я снимала ротонду и стенку, а там от берега какой-то хмырь через боковую калитку прям ко мне попёрся, а Димка понёс оставшийся цветок на веранду, я была совсем одна, испугалась, заорала на него. Но вы не думайте, я успела его щёлкнуть пару раз.
Тут она, изумлённая моими рыданиями, на секунду застыла, а потом рванулась мимо оторопевшего, но всё же пытавшегося её перехватить Сергея, ко мне.
 -  Да что же здесь происходит? Ясенька моя хорошая, да что ты, успокойся, это они тебя обидели, да? Мы щас разберёмся, разберёмся, сейчас кому-то плохо будет...
И стоя рядом со мной на коленках, она грозно выпрямилась. И это было так забавно, что несмотря на дикую серьёзность ситуации все вымученно улыбнулись. И я, наконец, смогла взять себя в руки, и перестать рыдать.
А Виталя уже бежал с Акелой к выходу, на ходу натягивая куртку и шапку.
 -  Искать, Акела, искать!
Наша отважная девочка уселась рядом со мной на пол и заявила, что с места не сдвинется, пока ей не объяснят, что здесь случилось, неужели из-за дурацкого пожара такая трагедия в лицах... Тогда папа махнул рукой и велел объяснить ей всё, т.к. теперь все вхожие в дом под подозрением. Серёжа коротко обрисовал картину, подвёл к кадочке и показал содержимое. Антошка в прямом смысле схватилась за голову, подёргала себя за медные кудри:
 -  Разбудите меня... Этого просто не может быть... А может, там вовсе даже и не героин, а простой сахар, это кто-то так пошутил, да? Нас разыграли?  Надо попробовать, на язык, я в кино видела, как...
Могучий наш дядюшка едва успел её перехватить. Во избежание дальнейших эксцессов и простуды, Сергей отправил нас в гостиную, сам тщательно запер на замок все двери в сад и на веранду, и побежал за Виталей.
Мы расселись опять вокруг стола, только папа стоял у входной двери, вглядываясь в темноту раннего зимнего вечера. Дядя включил на полную всё освещение террас и сада, чего зимой мы обычно никогда не делали.
 -  Теперь всем быть начеку. Из дома ни шагу, это ясно? По крайней мере до приезда следственной группы.
 -  Ой, - пискнула Тошка - прямо "Десять негритят"...
Один из них утоп, ему купили гроб...
Но никто даже не улыбнулся.
Опять повисла гнетущая тишина. И тут от главных ворот послышался шум, крики, лай... Виталий с Сергеем вели под руки кого-то, кто пытался сопротивляться, на что Акела грозно порыкивал. Они втолкнули в гостиную... местного бомжа, вечно ошивающегося возле "Пятёрочки" в надежде, что перепадёт не только кусок хлеба, (сердобольные наши бабульки его подкармливали из жалости, вещи давали...) но и чем опохмелиться.
Его кинули на банкетку-обувницу у входа.
 -  Рассказывай ещё раз. Антонина, включи диктофон.
 -  Да я чё? Я ж совсем ничё не знаю... Мужик тот просто попросил узнать, там ли ещё пожарные, может, помощь какая нужна. И сколько там человек в доме, ремонт, он сказал, надо делать, а есть ли какой мужик, а то там одни бабы, чё они соображают в ремонте-то... Обещал бутылку и тыщу. Вот. Всё.
 -  Дальше! Что ещё он говорил? Какой он?
 -  Я его спросил, чё сам не пойдёт, он сказал, что жена послала срочно за покупками, что живут тут неподалёку, я ему расскажу, и он потом сходит, ну, по цене договариваться. А сам в машину сел. Такая... Крутая, блестящая, и номера блатные... ну, значит, три пятёрки. Я и подумал, врёт, и меня обманет, я всё узнаю, а он деньги зажмёт. Вернулся и говорю , гони половину, а то не пойду. Вот, бутылку тоже дал. Только сказал, чтоб пока не пил, надо сначала отработать. А я чё, алкаш что ли, сам с собою пить, я потом с Васькой выпью, ему под кафешкой комнатку дали, вот уж свезло, задаром считай, чтоб убирался вокруг, траву стриг летом, а зимой снег убирал, дорожки расчищал,  да по ночам присматривал, и за это у него всегда еда есть, это выпить ему не давали, а вот жратву, остатки, ему перепадали...
 -  Да ладно про Ваську. Давай про мужика.
 -  Ну чё,  мужик как мужик. Куртка кожаная, такая богатая, мех внутри. Шапка по самые брови. И всё в шарф кутался, простыл, говорит. Кольцо на руке, это он мне деньгу давал, пятисотку, я и увидел. И ещё ботинки у него, как у этих, ну по телику, спецуха, на шнурках, а штаны обычные, джинсы синие, сверху. А те-то заправляют под низ, да?
 -  Ну ты у нас прям орлиный глаз. Так, Санёк, а покажи-ка ты нам деньгу и бутылку тоже. Да не лапай лишний раз их.
 -  Ну да, ну да, вы отберёте, а назад у вас, у ментов, фиг чё получишь...
 -  Яся, принеси ему бутылку водки и 500 рублей, живо.
Я выбежала в буфетную, но водки не оказалось, стояло несколько бутылок коньяка. Я схватила ''три звёздочки'', ему ведь не коллекционный же давать, и пулей вернулась. Папа уже дал ему пятисотку, а отобранные у него деньги аккуратно перекладывали в пакет. Так же точно произошёл обмен бутылками.
 -  В лабораторию, - коротко пояснил Сергей. - А вот с содержимым бутылки, очень мне кажется, всё непросто будет. Ты скажи спасибо, болезный, что нам бутылку отдал, а то нашли бы вас с Васей уже под утро вряд ли живыми.
Бомж отскочил, с испугом глядя на вожделенную "Царьградскую".
 -  Ну вот, вы меня замели, я теперь и тыщу не получу. - нагло заявил он, косясь на папино портмоне.
 -  Ну ты и вымогатель, - восхитился дядюшка, - мы, считай, тебе жизнь спасли...
 -  Слушай, узнать того мужика сможешь?
 -  А чё не смочь? Здоровый такой лоб, и руки холёные.
 -  Значит, так, - папа взял командование в свои руки Отпускать его нельзя. Он единственный свидетель, и ТОТ это тоже знает. На тебя, Санёк, охота объявлена, тебе теперь только у нас спасение, усёк?
Санька увели в гостевую, приказали принять душ, переодеться, шмотки в мешок сложить, потом ему принесут плов с салатом.
Дядя Митя и папа очень серьёзно у нас снова спросили, знаем ли мы хоть что-нибудь про эту находку. Мы не знали ничего. Мы даже предположить не могли, кто бы мог это сделать. Ведь ясно же, что этот человек был вхож в наш дом, знал про ротонду, у него было время сделать тайник под фикусом. Это ведь только случайность с пожаром и наличие собаки, натасканной не только на"след", но и на наркотики, помогли выяснить наличие "закладки". И опять же понятно, что этот человек или эти люди вернуться сюда обязательно, слишком большие деньги на кону. Слишком. За такие убивают не глядя. И мы все сейчас в страшнейшей опасности.
А мужчины ожесточённо спорили о том, надо ли прямо сейчас вызывать опергруппу или сделать это позже и тайно и ловить преступников на живца.
Обычно в серьёзные мужские разборки мы не встревали, конституция семьи, придуманная бабулями сто лет назад, чётко обозначала, что секрет семейного счастья и лада состоит в том, что мужчины занимаются очень важными делами, решают их сами, а женщины им помогают и не меряются с ними властью. Потому в роду нашем и не было разводов. Да и к выбору спутников жизни всегда относились очень строго, воспитание должно было быть строгим и консервативным, и служение Отечеству полагалось быть на первом месте. Потому и школьные друзья наши с Антошкой были в основном из хороших семей, не в смысле богатства, благосостояния или должностей, а в смысле воспитанности,  честности и преданности.
Как-то так счастливо складывалась наша жизнь, что нехорошие люди сами от нас отталкивались. Но с другой стороны, это было и плохо, у нас не выработался иммунитет против подлости и вранья.
Ещё мама говорила, когда обустраивала ротонду, что вот и вы у нас, как цветы зимнего сада, там, за стёклами, воет вьюга, а вам тепло и заботливо, вас окружает разумная любовь, понимание, доброта, искренность.
Тошка-то ещё маленькая, не задумывалась, а я в последние годы стала понимать, что, тот, кто всегда моет руки перед едой, находясь на выезде, к примеру, рискует заболеть расстройством желудка значительно чаще, чем дети улиц.
Вот отсюда и наша святая вера во всех, кто бывает в нашем доме. Я, к примеру, до сегодняшнего дня могла поручиться за каждого.
Дааа, сегодня день великих разочарований. А это больно.
 -  Я прошу прощения, но вы понимаете, - Виталя говорил с трудом, не поднимая глаз. -  вы же понимаете, что под подозрением исключительно все, кто бывал в этом доме чаще хотя бы двух раз. И все домашние тоже. Простите. Мы с Сергеем тоже не исключение. Нас наверняка отстранят от следствия, но пока ещё всё не объявлено, давайте как-то попытаемся минимизировать опасности. Пока никто, кроме присутствующих, не знает, что мы нашли пакеты и перенесли их в дом, значит они каким-нибудь образом постараются их изъять в ближайшее время. Мы не знаем, КАК они будут это делать. Это может быть тайное проникновение, но у нас на этот случай остаётся Акела, незамеченными сюда не войдут. Но мы не знаем, какая у них по происшествию уже есть информация. Здесь была масса посторонних людей, соседи, пожарные. Они могли уже рассказать умному собеседнику, что растения перенесли в дом. И тогда искать будут здесь. Вариантов масса...
 -  Ну, кто, кто мог это сделать?!? - Меня прямо корёжило от необходимости подозревать всех. - Ктооо?
 -  Я. - Раздался звучный, профессорский,  бабулин голос.
 Она стояла на пороге своей комнаты немного сонная, в простом домашнем платье, но с белоснежным воротничком.
 -  Я. - повторила она буднично.
Немая сцена длилась, наверное, вечность, ну, хорошо, полвечности.
 -  Я давно хотела с вами поговорить, но никак не удавалось всех собрать, все же у нас ужасно занятые. Пришлось придумать предлог о беде с Ясей, чтобы важные генералы вернулись домой. Но предположить, что всё обернётся вот такой коллизией, я не могла.
 -  Коллизией? - взвился папа. - И это всё вы, уважаемый профессор, называете коллизией?!?
 -  Да, Никитушка, успокойся. Не торопись делать выводы. Умей выслушать до конца. Дело было почти месяц назад.
 -  И месяц ЭТО было здесь? - папа потрясённо смотрел на Станиславу, так, наверное, могли бы смотреть люди на материализовавшегося из воздуха инопланетянина.
Бабуля спокойно выдержала его гневный взгляд. Поистине - железная леди.
 -  Лучше здесь, чем в венах у людей. И вообще, возьмите  листочки и записывайте по ходу свои вопросы, чтобы не перебивать меня.
Рассказ бабушки был невероятно фантастичен и будничен до безобразия.
По  грунтовой, сельской дороге, проходящей между нашей оградой и берегом Волги, очень поздним  утром из лесочка  выбежал человек. Он нёсся с приличной скоростью, а через пару минут вслед ему выскочили два не совсем спортивных человека. Первый из догонявших, поняв, что тот вот-вот улизнёт, сделал пару не особо прицельных выстрела. Парень поняв, что следующая пуля его догонит, заметался. Но справа были  заборы, а слева крутой обрыв. Спрятаться негде, следы на снегу мгновенно покажут, куда попытался унырнуть беглец. И тогда тот ловко подпрыгнул, ухватился за ветки вековой липы и каким-то чудом перелетел на следующее дерево и мощным прыжком нырнул в обрыв. С точки зрения догонявших беглец просто испарился. Следы обрывались у них под носом прямо напротив нашего дома. Пыхтящие мужики покрутились, как волчки, на месте, и тяжело потопали дальше в посёлок. А любопытная наша бабуля, слегка приболевшая и по этому случаю сидевшая дома, а не в своём музее, в этот момент находилась в светёлке с папиным биноклем, высматривая снегирей, которых хотела запечатлеть на уже загрунтованном своём полотне. Но фотоохота принесла совсем другую добычу. Бабушке удалось щёлкнуть озиравшегося беглеца. Думая, что охота завершилась, бабушка вознамерилась попить чаю, но из окна второго этажа увидела продолжение. Беглец вынырнул из обрыва, перебросил рюкзак через наш забор, сам ловко опять же мощным прыжком перемахнул его, и пригибаясь понёсся к ротонде. И хладнокровная наша бабуля решила пронаблюдать до конца и этот сериал, спрятавшись за тяжелой зимней шторой. Парень, крадучись, почти ползком, подобрался к входу, просочился бесшумно внутрь и как будто растворился в полумраке короткого зимнего дня за лёгкой кисеёй мелкого  снега, сыплющегося с небес.
Как поступит любая пожилая бабушка нашей страны в такой ситуации?  Правильно, закричит на вторженца, поднимет шум, вызовет полицию...
Но только не наша Станислава Игоревна. Она вновь вернулась в светёлку, справедливо рассудив, что в доме кроме неё из живых душ только Маркиз с Лушкой, которые вряд ли смогут стать защитой от сильного, молодого парня, возможно ещё и вооружённого. А вот понять, зачем он залез в зимний сад, было бы полезно. Ведь он направлялся именно сюда, в наш двор, это же ясно. Это не был банальный вор, тот бы сразу попытался проникнуть в  тёмный дом, набитый ценностями, тем более в доме было три входа, три террасы-веранды с весьма хлипкими полустеклянными витражными дверями.  Нет! Он выждал, когда преследователи ушли, убедился, что в доме никого нет, т.к свет не горел ни в одном окне,  и влез в сад, целенаправленно направляясь к оранжерее. Зачем? Либо что-то взять, либо - положить. Если бы он сам захотел спрятаться, то не полез бы в прозрачную ротонду-теплицу, в саду разбросано несколько построек, в том числе домик садовника, пустующий по случаю зимы.  К нему даже дорожка заметена снегом, ясно, что там неделями никого не бывает. И бабушка, как настоящий учёный, подошла к решению задачи творчески. Она дождалась, когда незваный гость покинет хоромы, и тихонько, с фонариком, пробралась в оранжерею. Всё там было чинно-аккуратно, тепло, влажно и безмолвно. И всё же бабуля, обследуя знакомое помещение, довольно быстро нашла чужие следы. С северной стороны, прикрытый решёткой с плющом, был выделен небольшой рабочий уголок с верстаком, и парой шкафов для одежды и инвентаря. Рядом был большой железный ларь, на который набросили большую ряднину. И только сведущий знал, что под домотканным покрывалом с одеялом и подушками не лежанка для отдыха садовника, а место хранения удобрений, химикатов и всякой прочей отравы. И вот там бесстрашная наша бабуля и нашла несколько тщательно упакованных и закамуфлированных под удобрения пакетов с белым порошком. Выждав прихода ночи, она аккуратненько вытащила из кадочки фикус, (и как только хрупкая наша Станислава, сама-то чуть повыше этой самой кадочки, справилась с такой тяжёлой, в смысле веса, проблемой?) сделала двойное дно из шляпной коробки, тщательно замотав целлофаном пакеты, вновь засунула фикус на место и перетащила его подальше от ящика, поместив в середину кипы тропических деревцев.
 -  Станислава Игоревна, так это тогда вы сделали замок на дверь ротонды, а ключи повесили на кухне?
 -  Ну конечно, надо было дождаться прихода визитёра вновь и просто взять его с поличным.
    Наши полицейские мальчики аж заверещали возмущённо про доморощенных детективов, что ставят под удар не только себя, но и всю семью.
Которые не дают профессионалам спокойно делать своё дело.
 -  Ну-ну, -  Тошка насмешливо посмотрела на Сергея.  - Да вы бы в жизнь не нашли эту закладку, если бы не сообразительность Станиславы.
 -  Кстати, - бабуля по-учительски подняла руку вверх, призывая к вниманию. - Кстати, тот товарищ скорее всего был ранен, но неопасно. На следующее утро я обнаружила капли крови на снегу и в ротонде, вот на этой подушечке - она протянула Сергею крохотную ''думочку'' в пакете.
 -  Ну вы профи! - восхитился наш главный генерал, дядя Митя, а папа изумлённо и опасливо ходил вокруг бабули, приговаривая, -
 -  Ну как же вы могли вот так... Не посоветовавшись...
 -  Могла. - жёстко отрезала она. - Мне ведь тоже пришлось подозревать в роли наводчиков всех присутствоваших когда-либо в доме. И лишняя информация могла легко дойти до того, кто оставил в оранжерее эту посылку. И совершенно не факт, что за ней должен был вернуться он сам, возможно, пакеты мог бы забрать его подельник, который тоже, несомненно, вхож в наш дом. Так что, господа, выбирайте, вам шашечки или ехать? Такое количество героина только серьёзная, хорошо организованная наркоструктура могла освоить. Вот её на живца я и ловила.
-  Ооооо, боже! Какая самонадеянность...! - хором застонали мужчины.
 -  "На живца" - это значит на нас? - у Тошки глаза стали огромными.
-  Дааа, - с горечью и одновременно с уважением подумала я, - "сперва думай о Родине, а потом о себе"... Не все Павлики Морозовы вымерли за ненадобностью...
 -  И как же вы его "брать-то с поличным" собирались? Одни? Голыми руками?
И тут наступил бабулин "момент истины". Она, как фокусник, извлекла из кармана небольшой пистолет или как его там называют, упакованный в пакет, и пару наручников. И снова наступила немая сцена...
А бабушка,  презрительно бросив добычу на стол перед мужчинами,  величаво удалилась на кухню готовить поздний ужин, прихватив нас с собой. Мы, конечно, попытались отбрыкнуться, но железная цитата из семейной конституции, что серьёзные вопросы безопасности дома должны решать сильные мужчины, сломила наше сопротивление. Однако хотя бы подслушивать нам с Тошкой запретить никто не мог, и мы бегали по очереди в коридорчик, к дверям гостиной, а бабуля делала вид, что не видит этого.
Из подслушанного мы поняли, что полковника Воронцова из службы наркоконтроля они тайно вызвали сюда, как обычного гостя, а папа позвонил своему хорошему приятелю из ФСБ, тоже какому-то генералу и попросил его срочно приехать, но без понтов, мигалок и прочего. Тайна не должна выйти отсюда, учитывая купленность городской и полицейской верхушки, за раскрытие одной из таких цепочек, кстати, и получили свои медали из рук В.В.П наши мальчики.
Мы поняли, что опять готовить придётся никак не меньше двух вёдер на десяток голодных мужских ртов.
 -  О-хо-хо, долюшка бабья - пригорюнилась  Тошка, - вот мама молодец, у неё всё так ловко и быстро выходит, а мы вот ещё и меню даже не придумали.
После жарких дебатов (а спорили-то о том, какое блюдо проще всего приготовить, но чтоб это было изысканно - с одной стороны, а с другой - чтоб было просто, сытно и вкусно) остановились на запечённой в духовке курочке с гречкой и овощами под чесночной "бешамелькой" и большой  яблочной шарлоткой с ликёрно-сливочной пропиткой (папа обычно ворчал, что "Бейлис" и без пирога хорош).
Я изредка выглядывала в гостиную и успевала услышать всего по паре фраз:
  -  Нет, так нельзя, они сразу всё поймут...
 -  Но безопасность семьи мне дороже всего... рокотал бас дядюшки.
 -  Надо же всё по закону, - отчаянный тенорок Витали - Мы как заговорщики...
Фээсбэшный генерал привёз с собой кроме эксперта ещё и целую лабораторию, которую развернули на тёплой веранде, предварительно плотно закрыв особыми щитами все окна. Помощник бегал с каким-то крутым фотоаппаратом  (то, что он крутой, мы поняли по завистливым Тошкиным взглядам) и снимал дом, веранду, обгоревшую стену, разорённую оранжерею, кадку с фикусом, пакеты и, конечно, нас всех в фас и профиль.
Потом, поинтересовавшись, есть ли в доме вай-фай,  на каком-то устройстве, типа планшета, с нас всех сняли пальчики, причём, совсем не как в кино, наши руки не мазали ничем угольным, а просто очень вежливый молодой человек подходил к каждому и ласковым движением прикладывал наши ладошки к экрану, слегка поворачивая каждый палец.  Не миновала эта процедура и наших генералов, вот только дядюшкина ладошка едва влезла в экран, после чего наш учтивый гость с большим респектом оглядел мощную его фигуру.
Потом взяли на анализ немного водки из бутылки, которую "заказчик" презентовал бомжу Саньке, потом стали обрабатывать листья фикуса, потом....
А потом нас выпроводили на кухню уже окончательно, а бабулю наоборот пригласили на совещание, так что ужин пришлось доготавливать нам с Тошкой вдвоём...

Совсем поздний ужин затянулся до момента, почти переходящего в ранний завтрак.
Я впервые видела, как работает серьёзный военный штаб в условиях, скажем так, чрезвычайной ситуации. Наши телефоны были подключены к какой-то особо защищённой линии связи, везде смонтировали камеры, все уголки дома ими просматривались. А ещё весь наш немалый дом обследовали на наличие прослушки и нашли-таки в кухне и гостиной пару "жучков", но уже не активных. Меня прямо трясло, когда я думала о том, что кто-то в курсе всех наших личных разговоров, я почувствовала себя незащищённой, просто неприлично голой на ветру. Мой дом - моя крепость зашатался. Рушилась моя подсознательная вера в то, что людей хороших, добрых, честных - большинство и что уж в нашем-то доме они на 100% свои, настоящие. От необходимости подозревать всех меня просто корёжило... Это так больно...
Ладно, мои горести - это мои горести, надо было раньше взрослеть, ведь и мама, и Голос меня сто раз призывали открыть глаза и быть очень осторожной, да куда там, я распахивала душу всем...
   Стоп, так вот о чём пытался рассказать мне Голос... Значит, не только и не столько наркотики привели сюда всех этих супер специалистов! Ещё кто-то знает о ДРУГИХ, это ИХ следы вели в наш дом, это ИМ готовят западню. И поэтому сюда поздней ночью просачиваются каким-то абсолютно незаметным образом, ни дверь не хлопнет, ни калитка не скрипнет на морозе, довольно молодые люди с элегантными чемоданчиками, в которых какая-то аппаратура помигивает-попискивает.
И, возможно, наркотики - это операция ИХ  спецслужб. Ну да, ну да, прикрытие для всех - наркотики...
Или вообще операция наших чекистов...
Двойное, нет, даже тройное дно...
Ну ни фига себе, меня занесло! Детектив, бред и фантастика в одном флаконе...
 -  Не занесло. - Голос прорезался, как всегда неожиданно. - Спокойно поднимайся в свою комнату, есть серьёзная информация. Я хоть и не в плотном теле, но вполне, в волновом диапазоне материален, поэтому у меня очень мало времени, аппаратура здесь такая, что быстро сработает, и поверь, мне будет весьма плохо, не имею я права напрямую вмешиваться, детка. Поэтому готовность номер раз. Про бункер молчи до последнего, вообще никому! Ты  уже, вероятно, поняла, что ищут именно его, вернее, то, что в нём находится, но все ищут с разной целью.
  ДРУГИМ надо уничтожить то, что там находиться. Но кто-то, уполномоченный нашими Высшими Силами, уже почти готов с ними сразиться, не пугайся, это всё в волновом диапазоне, не на мечах же... Им тоже нужны артефакты. Чтобы ослабить ИХ, усилить себя.
А кто-то, совсем иной, какая- то вообще третья сила, мечтает овладеть этими могучими технологиями, большую власть над миром они могут дать. Но недаром технологии эти  так много веков засекречены, зашифрованы и законсервированы. Это квантовые технологии, связанные с линейным фракталом Вселенной. Жаль, ты не физик, а я не смогу тебе популярно объяснить, пока ещё нет ни у меня, ни у вашей науки таких обозначений и понятий.
В религиозных книгах написано обо всём этом, но другим языком, потому я и просил тебя их прочесть. Но события чрезвычайно ускорились.
 И вряд ли это случайность.
 Да и ДРУГИЕ невероятно быстро сориентировались и изменились, ОНИ подготовили себе множество тел, мужских, женских и даже животных, в которых живые души полностью подавлены, и существовать эти души оставлены пока ещё только для того, чтобы обеспечивать физическую жизнь отобранных тел.
У НИХ на службе множество обычных людей, и некоторых из них ОНИ используют, как вы говорите, втёмную. Расплачиваясь с ними карьерой, деньгами, властью. И от нас ОНИ хорошо защитили и себя, и своих помощников, мы не можем их распознать, да если бы и могли, что б мы сделали... У нас у всех строжайший запрет причинять вред сотворённым.
 А ДРУГИЕ закон преступили, ИМ теперь всё равно. И знаешь, что самое худшее? ОНИ стояли у истоков сотворения вместе с нами, были одними из нас. Вся технологическая цепочка им знакома. Но поскольку покидать Сообщество Высших Сил насовсем ОНИ не хотят, то сейчас ИХ задача заменить в людях закон самосохранения на алгоритм самоуничтожения, и тогда перед судом Высших Сил у ДРУГИХ появится шанс доказать, что была допущена конструкторами изначальная ошибка при проектировании, а ОНИ всего лишь исправить её пытаются. А в тех артефактах, увиденных тобой в бункере, зафиксированы особым образом, в особых таблицах и в особых устройствах все тончайшие этапы и нюансы сотворения и, главное, множественные варианты переформатирования всего земного живого мира. Суть - отсечь ИХ от людей, отобрать возможность влияния на них.
Между нами и ДРУГИМИ уже не раз вспыхивали войны, мы пытались защитить ещё младенческое человечество. Но сейчас вопрос другой, вы накопили такой потенциал убийственных технологий, что пострадать может ВСЯ ваша Солнечная система. А ТЕ пошли вразнос, управлять людьми через горстку купленных политиков они научились лихо. И теперь уже ОНИ нам поставили условие, или вы отдаёте нам Землю навсегда, или мы уничтожаем ВЕСЬ идиотский проект выращивания богов из этой человеческой биомассы.
И остался единственный путь спасения проекта освоения плотных миров - это волновое переформатирование всего живого на Земле. Много миллионов лет назад мы не успели это сделать на Марсе. ОНИ нас опередили. Марс теперь на миллиарды лет пустынен. Мы едва успели вывезти оттуда на Землю генетический материал, основные технологии и проектную документацию. Думали, проблему решили. Но ДРУГИЕ последовали за нами и сюда. И всё повторяется многажды. Мы выигрываем время, но проигрываем идею, уступая ИМ шаг за шагом. ОНИ терпеливы, им некуда торопиться, у них в в запасе вечность.
А с переформатированным миром ИМ уже  не справиться. Изменённые ими души расправятся. Не сразу... Но постепенно живые души лишат ДРУГИХ земных тел. И это будет началом конца всех ИХ грандиозных задумок. Понимаешь, ОНИ исполнители, не творцы. Так же, как и я. Главные, грубо говоря, формулы соединения воедино  живых душ, материальных тел и Высших Сил нам неведомы. Мы создавались всего лишь как главные хранители, а впоследствии воспитатели земной разумной жизни. Таких, как мы, исполнителей, по Вселенным миллиарды, а вот будущих богов, творцов создаются единицы, для них и души воспитываются особые, уникальные. Вы - поистине дети Сотворцов Вселенных. На вас работают тысячи планетарных  Систем, обеспечивая безопасность, равновесие и наивысшую благоприятность жизни на вашей Земле.
И ДРУГИЕ, опять же грубо говоря, позавидовали вам и захотели занять ваше место, чтобы затем легко и свободно получить статус Творцов. В комплекте со всеми знаниями и умениями, которых у нас нет, а значит, и у НИХ тоже нет,  по определению. А у вас будут. Но это уже будет другой уровень. Но они рассчитывают и его дождаться. В этом и кроется коварство ИХ замысла. Получив вожделенный алгоритм творения, ОНИ смогут мир за миром завоёвывать ВСЁ. Мне даже представить это трудно. Вот так, создавая колыбель для вас, мы взрастили в этой колыбели и монстров.
 А поскольку такие Системы, как ваша Солнечная,  имеют особый статус и являются закрытыми от обычного контроля,  я тебе об этом уже говорил не раз, то под прикрытием ваших тел ОНИ смогут жить бесконечно долго, наслаждаясь всеми прелестями живой земной жизни, которых лишены мы, бестелесные. Земные удовольствия,  радости и красоты - это наркотик для нас. Пробовать их нам запрещено категорически, так ведь и вам тоже употреблять наркоту запрещено. Но находятся те, кто плюёт на запреты, и среди вас, и среди нас.
   Увы, я не принадлежу к категории Творцов, я не знаю всей картины бытия. И мне неведомо будущее, это не моя компетенция. Я всего лишь исполнитель и должен просто дать инструкции тому, кто будет избран для решающего поворотного момента. И, сдаётся мне, что это будешь ты.
Прости.
Просто будь начеку. Придёт время, я тебе всё объясню. Дам все положенные инструкции. Буду рядом. Подстрахую.
Эх, жаль, не успела ты разобраться во всём. Мало нужных книг прочла. А теперь уж положись на свою интуицию, недаром же тебя, а не кого-то другого выбрали внутренние Службы контроля. Значит есть в тебе что-то особое, значит, только ты можешь справиться с задачей. И постарайся не бояться. Никому не показывай виду, что что-то знаешь, ты же женщина, актриса, будь максимально приветлива, но так же максимально наблюдательна, что-то подсказывает мне, рядом ОНИ где-то крутятся, вот-вот проявятся, как ты говоришь, - серой попахивает.
А сейчас изволь поспать часа хоть три-четыре, силы могут в любой момент понадобиться. Спи, спи, я покараулю. И сказочку тебе покажу...
Во сне я летала по таким мирам, которые даже трудно себе представить, в реале наши глаза просто не умеют видеть ТАКИЕ цвета, спирали, диски и что-то ещё настолько запутанное, что взгляд не успевал не только определить, даже просто зафиксировать это перетекание форм, нюансов цвета, расстояний.
   И это было так похоже на то, что я видела в том своём посмертном сне, что я снова испугалась, потому что умирать мне сейчас совсем никак нельзя. И мамин голос ласково подтвердил мою необходимость жить. Её прозрачный силуэт склонился надо мной, а я нисколько этому не удивилась, ведь мама там может быть какой угодно, от этого она ж не перестаёт быть моей мамой.
 -  Доченька моя, как я скучаю по тебе, солнышко моё... Как я хотела оградить тебя от несовершенства мира, а оно вон как обернулось... Тебе, моей маленькой, разгребать то, с чем не справились сильные души ни там, ни здесь. Но ты сможешь, я знаю, ты умная и честная, и сильная, только уж очень худенькая, плохо кушаешь? Света разучилась готовить? Куда смотрит отец! А сердечко не беспокоит? Ты уж, пожалуйста, будь аккуратнее, не переутомляйся лишний раз, помни, что сердце своё любить нужно...
Я даже во сне радостно засмеялась, да нет же, моя мамуленька нисколько не изменилась и там. А значит, она всё ещё рядом.

А утром на столе лежало письмо. От мамы. И опять я не удивилась. Если из Магадана написать можно, то почему нельзя оттуда?

 -  Здравствуй, дочка! Давным-давно надо было тебе рассказать эту историю. Думала, пронесёт.
Не пронесло.
Помнишь, когда мы с тобой раскладывали фотографии по альбомам, ты спросила, почему у нас нет фотографий детства бабули, то есть Станиславы Игоревны. Да потому что твоя родная бабушка погибла в чужой стране, в одной из горячих точек, когда мне, твоей маме, было всего три года. Нашей семье не сообщили даже, где она похоронена. Времена были другие, суровые. Тогда везде висели плакаты "Болтун - находка для шпиона"  И страна лишних вопросов не задавала.
А Станислава Игоревна- троюродная  кузина бабушки, она переехала помочь моему папе, да так и осталась с ним. Дядя Митя уже сын её и твоего дедушки. Твой папа - её старший сын от первого брака, ему было одиннадцать лет, когда они приехали из Москвы. Мы не стали никому ничего рассказывать, объяснять, на то были весьма веские причины. Просто в один прекрасный день появились все нужные для спокойной жизни документы. Так я узнала, что Станислава закончила МГУ, что  все предки по линии твоего деда и твоей бабушки Станиславы служили Отечеству на  очень непростых должностях. Ты, наверное, заметила, что мы почти все называли Станиславу  либо по имени, либо ещё и по отчеству. Совсем не потому, что ей не хотелось стареть. Смешная причина, но  именно ей почему-то верили. А по-настоящему это  было ради конспирации.
А дом и история  нашего рода настоящие. Ты по-прежнему гордись ими.
Твоя бабушка до сих пор при службе. И это не только музей и археология. Вернее, и музей, и археология, и все её ещё многочисленные таланты были всегда подчинены одной задаче - собрать определённую коллекцию определённых артефактов. Она на это жизнь положила. Где только не пришлось ей побывать с экспедициями! Откуда она только не везла свою добычу! И из Заполярья, и из Мексики, из Африки...
Она безумно любит тебя, Ярослава. Позаботься о ней, дочка. Её жизнь подчинена высокому служению, и если ей понадобится помощь, без раздумий помоги.
Ну, вот теперь ты почти всё знаешь.
И сейчас это знание тебе понадобится. Слушай про бункер. Никто, кроме тебя и бабушки, не знает о его существовании. И никто, кроме вас, войти туда не смогут. Это убежище в нашем доме строилось  вместе с домом, в незапамятные времена, скорее даже дом строился ради этого убежища, и  оно всё время перестраивалось в соответствии с самыми новейшими  по тем временам технологиями, т.к. в нём хранятся артефакты, собранные не одним поколением. И Станиславой в том числе. Всегда в режиме чрезвычайной секретности. Они залог существования России. Их охранное поле не даст ввергнуть мир в беду. И именно их близость и явилась главной причиной строительства бункера Сталина именно здесь. Твои прадеды служили в том самом секретном и легендарном отделе, что привезли Сталину письма махатм из Гималаев. И не только письма. Но и инструкции, как не дать ввергнуть мир в хаос.
Запомни, в убежище нет ни одного случайного предмета, листочка бумаги. Не выноси оттуда НИЧЕГО. Это важно!
  Мой ты воробушек, жизнь очень непростая штука, но и очень необходимая для созревания души. Учись видеть сердцем... Надо, детка, жить по закону души, по закону любви. Жёстко. Правильно. Чтобы могла сказать "Честь имею!"
Держись, доченька. От тебя сейчас зависит очень, очень много. Это твой пост номер один, твоё служение Родине.
Я люблю тебя, дочка…"
   Письмо написано давно, мамин почерк я узнаю из тысяч. Этим почерком даже в компьютерный век мама оставляла мне записочки-напоминания, поднимала настроение. Ещё в школе, открывая папку с докладом, сверху я находила ровненький клочок бумаги "Я люблю тебя, доченька! Ты всё сможешь! Вперёд!"  Открываю рояль, а там снова мамин нотный блокнотик "Моё солнышко, у тебя обязательно всё получится. Не торопись и не напрягай левую руку. Я люблю тебя, дочка!"

Я снова бросаюсь в кровать, зарываюсь в одеяло и шепчу, почти кричу:
 -  Мама, я ведь не сплю, да? А вдруг всё забудется, когда проснусь. И ты исчезнешь. Насовсем. А я не хочу.
  Я вообще не хочу быть взрослой, не хочу быть сильной. Не хочу решать какие-то важные вопросы, мамочка, пожалуйста, верни меня в детство, и сама вернись, ну, пожалуйста…Ты мне так нужна сейчас!!!
 Я опять засыпаю, проваливаюсь в сон.
 Мама кладёт мне руку на лоб и просит:
… Сосредоточься, Ясенька, перестань плакать. Это важно, ты должна успеть подготовиться.
Посмотри, что я тебе покажу...
    И я как будто с галереи библиотеки увидела, как в дом входят четверо подтянутых молодых людей, улыбчивых, с букетами цветов. Среди них Глеб, прежний дядь Митин водитель и помощник. И вот теперь я сразу узнаю в нём третьего участника наезда на дороге. Это о нём говорил Славка и его мама, это его пыталась вычислить Антоша в интернете, бросив клич среди своих подписчиков. Это его вроде бы ищет милиция, блин, полиция...
Он поднимает голову, и мы встречаемся взглядами. Меня пронизывает холодный страх от его ледяных, насмешливых глаз, но я мужественно улыбаюсь, легкомысленно машу ручкой и направляюсь к лестнице, попутно, между делом, подвигая стремянку к стеллажам.
И с удушливым, тягучим отчаянием понимаю, что избежать последней, смертоносной схватки не удастся.
 -  Мама, мамочка, убери их, не надо, ну сделай что-нибудь...
И я в слезах просыпаюсь в своей комнате. Мамы нет. Я опять одна.