1. Закон бумеранга. Исправленный.

 

Алма-Ата...
 Город детства моего...

   
    Закон бумеранга. 
Издание дополненное и исправленное.   
          
- Мам, у меня гооорло болит...
- Где, покажи.
- Ну, как тогда, помнишь, когда гнойные пробки были, прям аж колет, колет...
- Открывай, кому говорю, рот открывай, шире. Таак, краса-девица, никаких пробок у тебя нет, ни гнойных, ни от молока, ни даже пивных... Номер не прошёл, бывает. Давай, солнце моё незакатное, я ж на работу опаздываю, втставай добром, а?
     Глаза открывать приходится полностью, без расчёта на  ещё поспать...
И кто только придумал, что утро - оно доброе... Просто извращенец какой-то, он, наверное, никогда не читал всю ночь "Трёх товарищей"
Луч наискосок разделил комнату на ЮГ И СЕВЕР. В южной плясали пылинки в яркой полосе, грелся кот, раскинув лапы, сочно алела герань какого-то необыкновенного сорта на окне. А в северной - коричневым лаком и бронзовыми подсвечниками хищно наблюдало за всем и всеми пианино, раскрыв свою зубастую пасть; острыми бликами кололся хрусталь в высоком резном буфете и тоненько хихикал над всеми ужасно парадный, и за то нелюбимый нами, надутый сервиз с уродками-мадоннами...
Эта картинка была забавной и как-то по-новому, символичной, освещающей всю нашу жизнь совсем по-другому.
...Но пора, пора бежать, вот-вот мой автобус, на котором мы всей компашкой едем в школу. В свою тридцать шестую алмаатинску школу, в которой мы учились с  первого класса.
И жили мы до пятого класса все там рядом. Потом  нас переселили в новый микрорайон ВДНХ. А кого-то в центр. И кто-то даже вселился в первые дома новой Орбиты.

  И вот теперь наши окна выходят прямо на парк и горы, с вечными снеговыми шапками на пирамидных пиках. И оттого в городе даже в самую жару дует чуть прохладный ветерок с гор, и журчит сбегающая из-под ледников холоднющая вода по мощённым камнем многочисленным арыкам. И палящее южное солнце запутывается в высоченных карагачах и тополях и, теряя свою ярость, послушно дробится маленькими радугами над каскадами арыков, становясь ласковым и ручным, особенно по утрам...
  А солнце утреннее у нас в А-Ате особое, не палящее и сухое, как днём, не душное, как вечером, а прохладное, свежее, с запахом ледника и трав.
  Уже совсем скоро зацветут яблони, покрывающие все предгорья, и почки на них уже набухли и даже начали лопаться, заливая всё вокруг необычным для яблонь смолистым запахом... Такой дерзкий, пряный аромат  бывает только у начинающего зацветать апорта...

   А это значит, что скоро Первомай, демонстрация, затапливающая людскими нарядными реками все улицы и площади центра, тюльпаны и нарциссы, пахучая до одури, будоражащая сердце своей непонятностью сирень, и снова почти взрослые  прогулки вечерами по аллеям Выставки...
... Я, выскакиваю на улицу с пушечным хлопком двери, как чёртик из табакерки, (мамино выражение) и сразу становлюсь степенной, а уж какой взрослой кажусь себе в новой форме, что мама прикупила в Москве, когда провожала меня в Артек. Она из тонкого кашемира, но мягкого как шёлк, ни капельки не колючего. И благородного приглушённого коричневого цвета.На нём так элегантно смотрятся кружевные воротнички и манжеты с махонькими жемчужными бусинками , да и простые, строгие атласные ооочень в тему...
С белым атласным фартуком в такой одёжке даже я, не блещущая красотой дэвушка почти 14 лет, выгляжу, как звезда подиума...
И вообще после приезда из Артека я изменилась кардинально.
Настолько, что порой себя не узнаю. Значимым для меня стало умение одеваться, (откуда модные шмотки? ведь это только начало шестидесятых...)
... Так, так, стоп, что-то здесь не то...
... Я это Я, мне 14 лет? Или?
Что за туман наползает, он такой болью наполнен...
ОТКУДА? Пожалуйста, не надо, я эту боль не вынесу...
... МНЕ 14!!! Я иду в школу! Сейчас к автобусной остановке подойдут  Янка, Ленка, Валерка и Тимур, и мы все вместе поедем в нашу 36-ую школу, сегодня контрольная по химии...
... Опять туман, и больно, больно, мамочка, мне очень больно...помоги...
 Я должна дойти до остановки!
 Вот ведь солнышко, ветерок, стоит повернуть голову налево и, вот они, горы, рукой подать...Всё как обычно, как каждый день...
Нет, не как каждый... у меня никогда не было белого атласного фартука школьного... одежда меня никогда особо не интересовала, жили мы небогато, детей четверо, всех одеть-обуть-накормить - и то непросто, какой там стиль...
 Просто насмотрелась, наслушалась в Артеке наших француженок с англичанками да шведками, которые и в артековскую форму одеваться отказались, что главное в женщине -это умение стильно одеваться; а Жан всё свою причёску даже в море берёг белоснежную, от какого-то безумно дорогого стилиста...
   Каааакого стилиста, это ещё что за номера такие - стилист... Откуда я вообще слово-то это знаю?!?
... Да что ж это с миром твориться?
Как я могу одновременно быть в Артеке, идти по улице  своей  любимой Алма-Аты и при этом наблюдать за всем этим со стороны? Так не бывает...
    Вот она я, реальная, живая, я помню маму, сестёр, бабу Таню, мою бабулю, легендарную личность, на которую молятся половина жителей нашего города, т.к. она главный гинеколог, профессор, зав. кафедрой в нашем меде... И деда Ваню, он декан Санги, ну, факультета санитарии и гигиены...
... Какую бабу Таню? У меня никогда не было бабы Тани и деда Вани, да ещё  профессоров! Я из очень средней семьи, мои предки из совсем другой среды... Нет, это просто мОрок какой-то...
Вот же она, родная улица Тимирязева передо мной.

Не Тимирязева?
Советская?
Ну, конечно, Советская, я же здесь живу.
Давно. Почти.
Мои приятели, с которыми дружили раньше, на Дунганской, разъехались по разным районам города, а нам от Академии дали квартиру в домах Академгородка, в двух кварталах от Дома Правительства. Я живу с бабушкой и дедушкой, мама с семьёй уехала в Москву, где дяде Серёже, второму маминому мужу,  дали хорошую должность и квартиру от  Союза художников СССР.
Мама всё время чувствовала себя виноватой передо мной за то, что оставила  ребёнка бабуле. Деда Ваня как-то раз, когда я была ещё маленькой, сказал Виктории, моей маме:
  - Таню мы удочерим, это не обсуждается. А ты строй жизнь, как можешь, но сюда приезжай пореже, нечего травмировать ребёнка своей непорядочностью. И любовь здесь не при чём.
  Как отрезал.
  Я мало что поняла, но запомнила. А уж слова 'порядошно-непорядошно' были почти главными оценочными категориями в нашей семье.
Мама, мучимая чувством вины, задаривала меня игрушками и самыми модными тряпками. И потому была предметом зависти всей школы.
Когда я стала старше и разобралась в хитросплетениях отношений Виктории с родителями и мужьями, стала довольно беззастенчиво их использовать. Боялась только одного, если деда Ваня узнает о моих манипуляциях, то мне хана. Он не простит. Что сделает, не знаю, но наверняка что-то ужасное, поэтому не наглела и действовала очень осторожно. Особенно это касалось денег. Деньги на мои карманные расходы выдавались няне Юле, и будьте уверены, ни копейки из них не уйдёт на эскимо зимой, или Таньке, чтоб она купила самые новые пластинки "на костях" с той музыкой, что слушают все, а не ту, которая с самого детства звучит в нашем доме и надоела мне, как зубная боль... Мне из тех денег на МОИ карманные расходы не доставалось ничего. А уж о модных пластинках и заикаться не стоило, допускалась в основном классика, детские песенки, да чуть-чуть Магомаева и Кобзона.
  Да, я прилично играю на рояле, но это моё умение годится только на школьные выступления перед какими-нибудь комиссиями. У нас полкласса на чём-нибудь играют. И за это никто никого особо не уважает.
  А я хочу, чтобы меня уважали, чтоб все хотели со мной дружить. И не "девочки из приличных семей", такие же тихушницы, как я. А настоящие.
  Но на это нужны деньги. На коржики в буфете для всей компании, на жирные жареные пирожки с кислой  капустой или ливером - ужас бабы Тани, тоже для всей компании. Да мало ли на что, на сигареты мальчишкам, например. Ну типа Мальборо... Чтобы небрежно так кинуть их на подоконник напротив туалета, где мальчишки делили свой сигаретный улов. И услышать общий громкий выдох... Восхищения и зависти...
Иногда мне казалось, что меня и вправду уважают, я вместе со всеми сбегаю с физры, и мы несёмся в Сосновый парк.
... А вот этот парк я люблю искренне и нежно, в нём прошло всё моё детство, в нём я училась ходить на специальных ремнях, что ДЕД привёз из какой-то заграничной командировки, он вообще нечасто баловал нас подарками, женскими. Духи, не "Красную Москву", или "Ландыш серебристый", которых у нас было завались, все пациентки их бабуле носили,  а настоящие, французские, он привёз только дважды, на юбилей баб Тани и мне, "для форсу", т.к. с моей аллергией надушиться ими я могла позволить себе только изредка.
... Да, болячки меня любят, и это несмотря на обилие врачей в родне. Сколько я себя помню, всегда была толстой, (постозной, как написано в карте. Слово-то какое противное) неуклюжей и вдобавок - веснушчатой и рыжей. И мальчишки меня всегда презрительно дразнили:
                     Рыжая жиртресина
                     жир на сук повесила.
Конечно, я рыдала тайком, няня утешала, она любила и жалела меня и потому иногда была очень мудрой:
  - Не обращай внимания, просто потерпи. Помнишь сказку про гадкого утёнка? Так это про тебя. Вот пройдёт несколько лет и твоим волосам будут завидовать все вокруг, посмотри, какой у них цвет, он не рыжий, он каштановый и немного золотой... А веснушки... Да это ж только у самых белокожих, с самой нежной, тонкой кожей такие бывают.
Они, эти твои Эльки и Люськи, они просто куклы с одного конвейера, а ты особая, штучная.
  Я рыдала ещё горше:
  - А вот это, вот это, - я хлопала себя по бокам и животу, - вот это и превратит меня в прекрасного лебедя?
  - Конечно, с чем-то надо будет поработать со временем, куда ж без этого, родилась дамой - придётся соответствовать. Посмотри, у тебя красивые руки, длинные-длинные ноги, а глаза, глаза зеленущие, как таёжные омуты... - приговаривала она, баюкая мою гудящую от обиды голову на своих коленях. И я, взрослая корова, судорожно всхлипывая,  засыпала, и казалось, что как будто это мама меня обнимает...
Что на самом деле делала она крайне редко...
Она даже и не подозревала, как я по ней скучала. Баб Таня, конечно, всё делала, чтобы я жила в полноценной правильной семье, но мама почему-то тоже была нужна. И не только из-за денег, передаваемых мне, лично, знакомыми.
  Ну, раз она не могла мне дать себя, значит, я брала с неё деньгами. Нормальный чейндж. Справедливый.
... Ооох, больно, голова, больно голову... Кто говорит, что мама меня не обнимает? Мамочка, ты всегда меня защищала, помоги сейчас, мне больно... мамуля, не уходи... Ты помнишь, когда я в очередной раз разбивала коленки и локти,  и ты мазала меня зелёнкой, то не ругалась, а обнимала меня и приговаривала:
 - Доченька ты моя бедовая, что ж тебе не шьётся-не вышивается, что ж ты, как "бибизян" по деревьям и крышам всё скачешь...Ты же девочка... Не пацанёнок...
И я, сонно обещая стать немедленно "девочкой", сворачивалась калачиком и успокоенно засыпала в её родных, пахнущих детством, объятиях...
 ... А назавтра меня ждала снова насыщенная событиями жизнь.
  Вот сегодня, после пятого урока мы договорились с ребятами 25 школы, нашими вечными друзьями- соперниками во всём, в Сосновом парке провести дружеский турнир по настольному теннису, благо в парковом уголке за раковиной эстрады была обалденная физкультплощадка, мы там даже иногда уроки физры проводим. Волейбольная площадка, баскетбольные корзины, прыжковая яма с всегда чистыми опилками, теннисные столы, даже высоченная лестница-перекладина с висящими канатами и кольцами. Там всегда собирались ребята из наших двух школ, и соперничество как-то само собой здесь вполне мирно разрешалось. Мирно и к взаимной пользе.
  А ещё через дорогу от парка стояло за  красивой чугунной решёткой здание КОМИТЕТА. А мы все зачитывались шпионскими романами и такое соседство будоражило нашу фантазию, и мы пугали друг друга всякими страшилками про подвалы КГБ. Особо отличался Вовка-Жирик из 25-ой. Какие он истории задвигал, заслушаешься. Прям главный  герой, ловитель шпионов. Все ловили-ловили, а он в одиночку, прямо в Сосновом парке выследил их и взял... И в Комитете его наградили и пригласили на работу. После школы, разумеется... А кто не верил, быстренько на себе ощущал всю прелесть его остроумия.
  И вот такой ехидине не хотелось  бы сегодня попасть на язычок, а если мы продуем теннис, уж он-то разнесёт по всему городу, какие мы слабаки.
Я вспоминала, взяла ли набор запасных теннисных шариков,  так, они здесь, в портфеле, а ракетки обещал принести Виталька Самойлов. Всё, вроде нормально, а чё ж так тревожно...
... Мы шумной гурьбой ввалились в раздевалку, обсуждая предстоящий турнир, продумывая кого против кого из двадцатьпятки нам выставлять... И тут нам сообщили пренеприятнейшее известие.
В церкви, через дорогу от школы, оказывается, вчера разбили окна и утащили какую-то там утварь или иконы, сторож видел подростков и теперь под подозрением были в первую очередь мы, ведь именно в нашей школе училась вся местная шпана из убогих бараков, стыдливо спрятанных за сквер и церковную ограду. И нам было велено остаться после 6-го урока на беседу с дядей-милиционером. Но вот это было совершенно невозможно, не явиться на турнир означало полный провал, проигрыш вчистую и насмешки задавак из 25-ой. Уж Вовка-Жирик потопчется на нас...
Будущие международники, элита, блин... Подумаешь, они учат не немецкий, английский или хотя бы французский, а итальянский, и, внимание! китайский. И мерзкий Жирик уж безусловно проквакает по-китайски очередную китайскую мудрость, типа, что победа над слабым противником унижает победителя.
... Так, надо придумать, как нам вывернуться в этой ситуации. Ну, в принципе, просочиться по одному мимо вахтёрши - дело нехитрое, но и с милицией бодаться незачем. Ладно, как вывезет, так и вывезет...

Но классная после пятого урока даже в учительскую не пошла, побеседовать с нами решила... Вот вопрос и решился сам собой, выход у нас оставался только один - окно. Надо только срочно придумать, как выманить нашуКлашу. Выход нашёл Серёжка, он отпросился в туалет, нашёл мелкого шкета и тот влетел в класс с воплем:

- Клавдия Петровна, Клавдия Петровна, там вас у калитки какой-то дядька спрашивает. Чо ему сказать-то?

- Спасибо, мальчик. Я сейчас выйду. 

Ну, вот, пять минут у нас есть. 

 - Всем в окна.  По одному. Там угольная куча, высокая, почти до второго этажа, так что лететь невысоко, а дальше за приусадебным участком дырка в заборе во двор к Людке Кадушкиной, уже оттуда в калитку и бегом в парк. Встречаемся у ракушки. И тихо, тихо! Всё, первый пошёл...

... Все четыре окна распахнулись синхронно, и оттуда посыпались вполне вроде бы как приличные старшеклассники. Я уходила последняя, надо было зачистить концы, закрыть окна... И тут увидела вжавшуюся в угол Таньку-жиртрест, по щекам у неё текли слёзы, она тряслась и заикалась:

  - Я не могуууу. Я боюсь прыгать...Можно, я через дверь?

  -  Нельзя! - прорычала я, за дверью уже стучали каблучки классной. - Молчи!!!

Выпрыгивала я уже под скрип распахивающейся двери, кубарем скатилась с угольной кучи и понеслась к дырке в заборе. 

В парке у ракушки стоял издалека слышный хохот, да и картинка была впечатляющей: два десятка подростков в школьной форме, до ушей перемазанных угольной пылью, прямо, как шахтёры из киношных Новостей, подначивали друг друга и прыгали вокруг чистеньких соперников-китаёз, пугая их, прямо как ведьмочка в Вие, протянутыми чёрными руками. 

И вот на этом-то кураже мы, конечно, подчистую выиграли турнир, потом ещё и пару партий в волейбол, (дядька из проката так болел за наших, что даже согласился полчаса подождать, пока мы доиграем). Грязные, растрёпанные, счастливые победами, мы гурьбой шли по улицам, пели что-то патриотичное, и никогда ни до, ни после наш класс не был таким дружным. И мы даже не подозревали, какой мрак нас ждёт завтра. Директор, милиция, допросы, двойки по поведению, вызовы родителей...

Ну, а завтра  наступит завтра. И нам ещё долго будет аукаться наша дерзкая авантюра.

...Опять боль, всё в голове больно перепуталось, я не знаю, кто я, где, почему нет мамы или хотя бабы Тани, не могли же они все меня бросить... Какая баба Таня, опяяяять эти чьи-то чужие мысли в голове...

   Чья-то рука легла мне на лоб и чей-то голос произнёс:

  - Доктор, надо начинать, а то она, шустрая такая, ещё дальше убежит, к другим, а оттуда её труднее будет забирать. Жалко девочку, пора, доктор.

... Боль начала таять, реальность проступила сначала туманно, потом резкость усилилась, и я увидела каким-то чудом себя, опутанную проводами, рядом с каким-то насосом, который шумно втягивал и выбрасывал куда-то воздух... Я лежала голая, мне стало неловко и я попыталась хоть руками закрыться. Но рук не было... И ног... Хотя на картинке "вид сверху" они были. 

Я испугалась. 

И тогда надо мной проступило лицо седоватого человека в белой врачебной шапочке, оно внимательно и очень по-доброму смотрело на меня и... улыбалось. Я заплакала. От обиды, как он может улыбаться, если мне так хреново?!?

- Успокойся, детка, не пугайся, всё будет нормально, тебе ещё много сил понадобиться, впереди тяжёлая работа.

Нет, ну, о какой работе может идти речь, если у меня нет ни рук, ни ног? Думалось об этом спокойно, без отчаяния, наверное потому, что Я была, а рук не было. Бывает...

  - Ну, вот слава богу, рассуждаешь здраво, значит, можно и обсудить кое-что, не так много у нас времени. 

  - Сначала скажите, кто я, где, кто такие люди в моей голове? И откуда вы знаете, что я думаю, я ж молчу? И кто вы?

- Ох, сколько вопросов сразу. Слушай, детка, очень внимательно и смотри. От твоей собранности многое будет зависеть, и у многих. 

Так очень редко бывает, чтобы параллели пересекались, но вот случается... Чей-то недосмотр - и покатились события с горки, остановить без потерь уже невозможно, надо просто эти потери минимизировать.

Я обычный смотритель, отлаживаю программы, чиню разрывы, если они не по плану случились.

Вот и твой феномен у нас не по плану.

  - Пожалуйста, попроще можно?  Что значит, мой феномен? Я не врубаюсь...

  - Можно и попроще, да ты скоро всё поймёшь и сама. В общем, мир устроен достаточно многомерно, ну ты об этом, конечно, читала, про параллельные миры, во времени и пространстве, ну хотя бы в фантастике, ты ж её любишь. Так вот, в каждом таком твоём мире есть ты, разная, как и эти миры. Их невероятно, несчитано много и нет повторов. На этом и строится весь алгоритм. Максимальное количество сценариев по любому, даже самому незначительному поводу.

  - Подождите, кем строится? Зачем? Кто придумал всю эту фантасмагорию? Вы мне что, про бога сейчас начнёте заливать? Так его нет, а значит и весь ваш алгоритм ерунда.

  - Ну да, ну да, опять попытка атеизма, гордыня... Недоработка ваших кураторов. Хотя как сказать... Может и не промах, просто взгляд с другой стороны... У каждого сценария есть свой бог. И не один. Это работа, понимаешь, серьёзная работа очень больших коллективов. 

  - Я не понимаю, для чего всё это так выстраивать, что и представить невозможно, не то что отследить каждую жизнь.

  - Я не знаю очень многих ответов на твои сумбурные "почему, зачем, кто, где". Ну, не знаю, у меня есть мой фронт работ, мои параллели, в которых должны строго соблюдаться правила, ну как в любом эксперименте. А вот в твоём случае всё нарушилось, параллели перепутались, в один мир, в одно время и место попали сразу две личности, которые должны развиваться в параллелях  каждая по своей логике. А ведь на каждое ... ммм, существо, завязаны сотни тысяч других, и у них тоже СВОИ логики развития в зависимости от их личного опыта, личных действий... Понимаешь теперь, сколько головной боли ты нам принесла? Попробуй теперь твои узелочки развязать... По незыблемым правилам мы должны во всех популяциях провести жесточайшую чистку и если выяснится, что ХОД нарушился, отматывать по кадрику назад...

  - Ну, подождите, что значит "чистка"? 

  - Правильно, то и значит, что сценарий целой популяции в параллели аннулируется под благовидными предлогами. Война какая-нибудь мировая, потоп, пожар... Но в этот раз чей-то недосмотр или ошибка программы выявили совсем новое, непросчитанное течение. Конечно, оставить одну и ту же личность в разных параллелях и одновременных  временных константах нельзя, надо разделять, работа ювелирная, мы её почти закончили, но в какой именно личности остаться, должен решить сам индивид. Добровольно. Поняла? 

  - А могу я узнать, как бы сложилась жизнь этих... меня? 

  - Ну, ничего ты не поняла. Усвой главное, будущее каждого меняется каждую секунду в зависимости от слов, мыслей, поступков каждого из всех. ВСЕ ЗА ВСЕХ! Сколько ж мороки с вами уже миллионы лет! Почему муравейник сразу понял, что каждый зависит от добросовестности выполнения задачи каждым? А вы всё никак? Самая большая ошибка в том, что вы твёрдо уверены, что вы - это

ваше тело. Ну смешно же, правда, сколько тел, а общая личность равномерно распределяется в самых разных телах, временах, гравитациях и прочих условиях... Тело - это не личность, это всего лишь носитель личности.

  - Но почему тогда вы, такие могучие, не объясните каждому вот про всё это? 

  - Помилуй, девочка, да все религии всех миров только об этом и твердят. Имеющий уши да услышит...

  - Но я-то что могу сделать? Конкретно? Я ж не высокий специалист по настройке, я запуталась по вашей вине, вот вы и думайте, как меня, кстати, вместе с вами, вызволять из этой петли.

  - Детка, это ТЫ должна решить для себя сама. Добровольно! Все, кто участвует в этой, как ты говоришь, фантасмагории, пошли на эти шаги абсолютно по доброй воле. Пока только этот выбор. Потом тебе ещё не раз придётся выбирать. Более серьёзно.

Да, не по твоей сейчас вине произошёл сбой. Поэтому, что б ты ни выбрала, мы тебе поможем. В чьём образе, в чьей жизни ты хочешь дальше жить? 

  - А можно сначала несколько вопросов? 

  - Нельзя. Но давай, ладно, пообещал ведь. Всё равно многое из сегодняшнего тебе придётся забыть. Но подарок будет. 

  - Доктор, что со мной сейчас приключилось? Эта боль... Или со всеми, которые я?

  - Со всеми. Только по-разному. У тебя,  не раскрылся на третьем прыжке парашют, твоё тело наши врачи  собрали, но ты сейчас в коме, и от твоего решения зависит, выйдешь ли ты из неё. Или... У твоей визави выбора уже не будет.

  - А.. с ней... что? Мне сложно решать, я хочу ещё раз в неё.

  - Нет, ты совсем плохая, да? Ты в ней постоянно. Хочешь, переключайся. Только придётся чуть-чуть  боль перетерпеть.

... Вот она, обещанная боль... Надо терпеть, терпеть... А что же будет с баб Таней? Да когда ж боль эта кончится? Уже тысяча лет боли...

...Я опять в том же классе, одна, а все, как зайцы, попрыгали в окна, я отказалась. У нас в классе полно ненормальных каких-то, турнир у них, видите ли. Да кому он нужен, этот турнир? А им, видите ли, он позарез, всё бросили... И второй этаж их не остановил... А Танька... Предательница... Ладно, они все меня бросили, но она-то как могла? Как в бабтаниной библиотеке копаться - это она первая; как в кафе-мороженое на Выставке - она тут как тут. И на дачу она с нами, и в Боровое, её баб Таня еле у тёть Зои выпросила... 

... Чтоб тебе не одиноко, детка, было... 

... Она тебе как сестра, как сестра, как же, сестра... Могла бы и не бросать меня, знает, что высоты боюсь. Не смогу прыгнуть... Ну ведь это не трусость, просто боюсь высоты...

Погодите-ка, я вот что подумала...  Она что, специально всё придумала, чтоб меня перед классом опозорить? Она ж заранее всё знала... 

Они все завидуют мне, все, все, и Танька тоже, вот и придумала, как отомстить. Как хочется разреветься... Нет, потерплю, не время ещё.

...Да что ж так верещит-то "нашаКлаша"? Аж уши закладывает...

  - А кричать-то зачем? Слышу я вас прекрасно. Да откуда я знаю, кто заводила, я в их игры не играю. Ну может и Татьяна, вы разве не знаете её? Она всё может, сами говорили...

Да не знаю я никаких подробностей, что ж вы ко мне-то пристали? Я что-нибудь нарушила? Нет. Сижу послушно в своём  классе, жду классный час. А за остальных я не отвечаю...

...А с какого такого перепугу я должна ей докладывать, куда все делись... Она классная, ей деньги платят да грамотами награждают за воспитательный процесс... Значит, плохо идёт этот самый процесс... Следить за ним надо, за процессом, а не за физруком, с кем он в очередной раз в раздевалке развлекается... Конечно, баб свободных полно, а мужиков для них, старух сорокалетних, как няня говорит, война выкосила...

Опа, а я, оказывается, вслух всё это говорила? Ох, не надо было, особенно последнее... Всё, теперь нашаКлаша меня точно сожрёт... 

 А вот фигушки, она к баб Тане чуть не каждую неделю бегает, забеременеть ей надо, вот и лебезит... Ничего, и это проглотит. Пусть знает правду. Вон как ей хочется меня хоть линейкой треснуть, да слабо...

Ну, а её физиономию, когда она вошла в класс и не нашла там никого, надо было видеть! Бегает по классу, по партам линейкой стучит, а уж когда открытые окна обнаружила и разворошённую кучу угля и поняла всё, аж заверещала...

  - Клавдия Петровна, да ничего с ними не случится, они в Сосновом парке, у них там турнир с двадцать пятой. А милиционеру давайте скажем, что наши в церковь не лазили, зафигом им какие-то иконы, у наших на каждом чердаке их тьма пылится. А меня извините, совсем случайно вырвалось...

  Так, внимательно следить за реакцией, ага, линейка треснула, хороший признак, значит, себя переборола, орать не будет. Теперь бы не пропустить момент, чтоб про Таньку ей тонким ёжиком информацию слить...

... - И на Таньку не сердитесь, она ж у них капитан, её слово - главное. А про церковь она всё равно никому не расскажет, потому что Борьку и Зойку Ветровых она всегда защищает, неблагополучные они. А тут их беглый папашка-зэк объявился... Всё просто, как дважды два. И притом только Борька такой маленький, что в форточку пролезет. Конечно, Татьяна додумалась, а может, и знала... Скорее всего, знала... Но она всё равно никого не выдаст, и не пытайте её...

   Всё, йесссс! Вот пусть теперь Танька покрутится, слабо ей будет отмотаться от соучастия... А то захотела меня унизить, ну-ну, получай, фашист, гранату... Срыв мероприятия теперь ей детским лепетом покажется... А я, как Павлик Морозов, ради правды никого не пощадила. А что, Танька лучше? 

Вот приезжала корреспондент из "Комсомолки", а ей Танька всё про своего папочку и выдала, как их раскулачивали, в Сибирь гнали, как они сбежали, прятались от властей, пока не добрались до Алма-Аты, а здесь фамилию сменили... Её отца тогда чуть инфаркт не разбил, хорошо деда Ваня дома был, они его быстро откачали. Танька потом оправдывалась, что ведь всех давно реабилитировали, тайны никакой нет. Это для неё её нет, а отец всегда будет милицию бояться. 

Это баб Таня Таньке разъясняла, что кроме прямой правды, есть ещё и правда бережности, тактичности, и что не всегда посторонние должны знать семейные проблемы и секреты, их у всех полно, но они, так сказать, для внутреннего пользования. 

   - Доктор, ну, пожалуйста, подождите. Хочу досмотреть.

Доктор расхохотался густым басом
  - Ты всё ещё думаешь, что это киношка. Нет, голуба моя, это жизнь. Только та, про которую вы ничего не знаете, рано вам. Никак не дозреете.

И всё равно придётся выбирать. Кем ты хочешь остаться? Подожди, не торопись отвечать. Я тебе кое-что должен рассказать. Пока ты выбираешь из двух жизней, но их у тебя ещё великое множество. И на всех на них как-то отразится твой выбор. Я не знаю точно, как. Никто не знает, не создана пока та система, что позволит одновременно просматривать и корректировать триллионы бит информации. Мы  все сейчас на неё работаем. Я ещё пока даже предугадать не смогу, как наша встреча-то сегодняшняя на всей картинке отразится. Хотя бы в масштабах Земли. Ошибка наша уже внесла свои коррективы, исправление её тоже меняет что-то в миропорядке, а теперь и твой выбор не пройдёт бесследно. На единицу времени и пространства слишком много корректировок. 

Но слушай, я, конечно, знаю, кого ты выбрала, должен предупредить, судьба будет у этой личности очень нелёгкой. Много раз будешь стоять на перепутье, и опять от каждого твоего выбора будет зависеть и судьба других параллелей. Я не знаю, что это за выборы, знаю только, что однажды твой путь сделает страшную петлю и ты будешь сурово наказана. 

  - Да что ж такого я сделаю? Неужто убью кого-то? Хотя некоторых и сейчас убить хочется...

  - Вот-вот, если бы вы, наконец, поняли, что никого вы не убиваете, что программа продолжает развиваться, а это всего лишь эпизодик... Ну, вот, ты в гневе разбила телевизор, ты его убила?

Корпус вдребезги, душа его, какая-то там лампа, разломана...Всё, конец? Нееет, там вверху, где-то в ячейках, как ни в чём не бывало продолжает жить оригинал души его, памяти... 

Все, и живые, и ушедшие,  и мы тоже, все со всеми связаны. Связанные одной цепью...

А вы этому пока учитесь. Только плохо учитесь. 

Каждому  изначально даётся набор талантов, и вам, каждому индивиду, надо их реализовать. Никто вам подсказывать ничего не будет, сами, сами. Но по  программе, если в данный момент вы не развили то, что должны были, наступают последствия, ну, вы называете это наказание, а я бы объяснил так, вот в спорте, в биатлоне, не попал лыжник в цель при стрельбе, изволь за каждый промах пробежать лишний круг. С одной стороны - полезно, с другой -  запоминающе. Справедливо? 

  - Не знаю. А мне за что и сколько кругов бежать? Я хоть заранее подготовлюсь. 

  - А вот это не выйдет. Всё забудешь сразу, как сделаешь выбор. Понял, что тебя тревожит,  ты ещё из-за своих парашютных подвигов переживаешь, больно, да? А не надо было врать, что тебе 18 исполнилось, скажи спасибо, что жива осталась, думай, за что получила... Закон бумеранга.

  - А нельзя отмотать немножечко назад, чтобы никакого прыжка как бы и не было, а? 

  - Можно. Но опять что-то где-то изменится. 

Но уж коли это мы виноваты в  таком вопиющем сбое программы, дадим тебе бонусы. Жить ты будешь долго. Очень насыщенно. Всё у тебя будет, и любовь, и победы, и предательства. Мы можем помочь только в том, чтобы ты сумела всё пережить достойно. Если сама не будешь нарушать программу.

Время, всё, выбирай.

  - Подождите,чуточку, ну пожалуйста. Что с Танькой будет? 

  -  А что заслужила. За донос вся школа ей бойкот объявит. Её переведут в другую по просьбе Татьяны Александровны и Ивана Сергеевича. Она поступит в медицинский, бросит, опять восстановится, после смерти Ивана Сергеевича продаст бабушкину квартиру, уедет на Север, трижды будет замужем...

А бабушка будет доживать свой век в квартире няни, которая единственная её не бросит, слепая и совсем одинокая. Татьяна даже на похороны не приедет. Ни она, ни Виктория.

  - Доктор, а можно я ей уже сейчас морду набью? Ведь она - это я, да?

  - Нельзя. Она после  выбора тобой уже не будет. А ты всё равно всё забудешь. Мы ей, конечно, дадим резервную личность, но судьбу всерьёз уже не изменить. Закон бумеранга.

  -  Пусть я всё забуду, но сейчас могу хоть капельку своей судьбы глянуть?

  - Хорошее или плохое? 

  - Самое плохое. 

... Снова боль, боль... мне даже глаза трудно открыть... Чуть-чуть разлепляю веки...
Из тумана на меня смотрят чьи-то глаза, странные, отсутствующие, вот они оформляются в мужское лицо. Кто это?
Сын?
Чей?
Мой???
Почему он такой странный? Ин-ва-лид? Ну почему, почему? Ему больно? Доктор, вы не имеете права, он-то ни в чём не виноват, почему вы с ним - ТАК? Это несправедливо!!! Вы изверги, изверги!!!

  - А кто тебе сказал, что это мы несправедливы? Вы добровольно вошли в программу, со своим бумерангом, а вот с чем из неё выйдете - жизнь ваша и покажет.

В тысячный раз повторяю тебе, все и всё связано, это не только причинно-следственная связь, это шире - Закон Кармы. Ты забыла, что твоя Танька - это тоже ты? Только она как бы взяла на себя больше плохого, тебе оставила хорошее. Не держи на неё зла. Прости её. Себя прости.

  - Я поняла. Простите, доктор. Я готова.

В какой форме я должна озвучить свой выбор? 

  - Да в любой, хоть мысленной. Там только должна звучать фраза, что ты добровольно принимаешь свою судьбу,   но постараешься исправить ошибки.

Только помни, абсолютно всё, что ты будешь или не будешь делать, повлияет на всех и на все параллели, и никто не может предугадать, какой будет судьба каждого. Вы сотворцы не только СВОЕЙ жизни. Вот это попробуй не забыть. Поехали?

  - Да. Я хочу остаться Татьяной Георгиевной Смирновой. Я постараюсь исправить все ошибки и не наделать новых, вернее, наделать их поменьше. Танька, прости меня, ты взяла на себя весь негатив моей жизни. Может, я сумею как-нибудь помочь тебе? Прости, я, кажется, была плохим другом.

   ...закончился 20 век, вовсю шёл 21.
 Моя жизнь сложилась, как сложилась, не могу гневить Бога. Я успешный и состоявшийся журналист,  работала по всему миру в самых престижных изданиях, выпустила уже десяток книг. Я небедна, могу позволить себе многое, в том числе частые поездки к сестре, живущей уже много лет с мужем в Испании. Она выдающийся архитектор, даже виллу свою она спланировала сама, как ей удобна. И нам у неё удобно, по-русски удобно. И у самой нашей младшенькой, которой, правда, уже тоже за 60, всё в жизни состоялось: прекрасная семья, дочь журналист, сын преподаёт в Плехановке, муж преуспевающий адвокат. Сама она профессор, доктор биологических наук, занимается наимоднейшим направлением - зоопсихологией.  Лекции по всему миру читает, а уж киношники за  её консультации душу дьяволу продадут. Кстати, в лечении моего сына она мне во многом помогла, и его тяжелейшая болезнь, из-за которой я чуть не ушла из профессии,  отступила, он сейчас полностью здоров,  у меня двое внуков, я дважды была замужем и дважды очень счастливо. 

Не знаю, как уж мне удалось прожить такую жизнь, но я старалась жить хоть как-то правильно. У меня благодарная, спокойная старость. Достойная, как сказала бы баба Таня.

Но вот как-то недавно, ночью, в очередную  бессонницу,   я забыла выключить телевизор и сквозь дрёму увидела на экране седого мужчину с ироничной улыбкой. Я его сразу узнала.

  -  Привет, док. Ваше появление означает, что лимит моей жизни исчерпан? 

  - Вовсе нет. Привет, девочка. Ну ты шустра. Ты снова нам все карты спутала. Как ты умудрилась перепрыгнуть в другую параллель? И куда дела свою настоящую жизнь? 

  - А какая моя настоящая? 

  - Печальнее. и намного.

  - Но это значит, что я исправила какие-то ошибки в своей настоящей?

  - Похоже. Немногим это удаётся. Но как  твои родные, довольны своей судьбой? Их судьба тоже изменилась, они очень тебе старались помочь. 

  - Док, я что, опять должна делать выбор? Мне 70 лет, можно мне уже просто так пожить? И пусть мои родные живут, как живут.

  - Вы заслужили, девочки, свою жизнь. Я вас больше не потревожу. 

  -  Прощайте, доктор, вы мне очень в жизни помогли...

...И не знал вездесущий Док, что я не всё забыла из историй своего перепутанного детства и поклялась исправить то, что могу.

...И мне многое удалось. Спасибо, Док, если бы не вы, я бы так и не решилась выбрать себе журналистскую карьеру, была бы вечной жертвой семейного насилия, инвалидность сына руководила бы всей моей жизненной программой.
   Мне по сценарию была уготовлена жизнь  печальная и безысходная. Почти загубленная.
Но всё во мне противилось этому. И я снова и снова вспоминала все сохранившиеся в памяти островки наших разговоров с доком.
И я придумала, что можно сделать...
Всего и надо было, вернуться на пару дней назад, в прошлую жизнь, в прошлую до прихода Дока, и кое что там поменять.
Задача была всё правильно  продумать и рассчитать, чтобы никому не навредить, а цепь негатива остановить.
 Про порталы, сквозной прокол времени и прочие прелести я вам рассказывать не буду.
Во-первых, всё равно не поверите...
А во-вторых, прав был Док ещё тогда, что если все захотят смотаться в прошлое и чего-то там слегка для себя, любимого, подправить, наступит мгновенный коллапс. Везде.
 Все и всё связаны со всеми - это теперь стало моим правилом на каждый день.
Вот только представить в ощущениях этот невероятный, ежесекундно меняющийся, как узор в калейдоскопе,  мир, я не могу.
Да и не надо.
Просто он, этот мир, есть. И мы в нём есть.
И Закон бумеранга в нём исправно работает.