Мистика моих зверёнышей

Мистика моих зверёнышей.

(Тётя Пава и Рекс, а ещё сестра Нина с Фреддиком)

В прошлой жизни я, наверное, была животным, каким-то полудомашним, полууличным... Когда я встречаюсь на улочках нашего городка с бродяжками, мгновенно рождается чувство узнаваемости. Я никогда не боюсь погладить, обнять, приласкать даже самых крупных особей. Внутри ощущение, что им доступны мои мысли и намерения, и они знают точно, что от меня опасность не исходит.

   За всю свою жизнь собаки меня кусали только дважды, и оба раза виновата была я сама.
   В подростковом возрасте категоричности я решила, что тётина овчарка полностью мне подвластна, и стала дрессировать её по своей методике.
    Собака-умница, очень крупная, породистая овчарка, долго терпела мои экзерсисы, потом прижала меня лапой к траве ( я в саду учила её ползать строго на животе, в позиции "цыплёнок-табакА" ) и предостерегающе прикусила мою руку. Когда я, возмущённая "бунтом на корабле", попыталась вырваться, её челюсти сжались крепче. А я, так и не сообразив, кто хозяин в данной ситуации, попыталась ещё и огрызнуться.
"Ты забыл, однако, это я - человек, царь природы, а не ты!"

Не забывайте, было это больше 55 лет назад, и в отношениях с природой мы жили по формуле, выведенной Мичуриным: Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё - наша задача.
   ...Челюсти ещё туже сомкнулись.
   И вот только тут я испугалась.
   Не Рекса, нет, а того, что я, оказывается, не всесильна, и собаке по фигу, кто кого считает царём... Надо просто уметь считаться с другим существом. И СЛЫШАТЬ его!

   Рекс, мгновенно поняв, что урок мною усвоен, разомкнул челюсти и лизнул меня в щёку, как бы извиняясь за вынужденное насилие. Я перекатилась на спину, собираясь встать, но огромный Рекс повторил мой манёвр и уютно устроился своей лобастой головой на моём плече и смешно дрыгал всеми четырьмя лапами в воздухе, как бы говоря: "Ну ладно, ладно обижаться-то, давай ещё поиграем"...
И он снова превратился из грозного пса в игривого щеночка...
   До самой его смерти мы оставались добрыми друзьями, но я научилась не только любить его , но и уважать.

   А второй раз, когда я уже практически в пенсионном возрасте, приехала к сестре, а они как раз привыкали к недавно подобранному на проезжей части Калужского шоссе, в ужасе метавшегося между машин рыжего пекинеса Фредди.

  И вот, выслушав рассказ о находке, в порыве невероятной жалости, я схватила всё ещё настороженное диковатое существо и крепко прижала к себе, что-то ласково приговаривая. Вот такой фамильярности Фредька уже выдержать не мог и вполне чувствительно цапнул меня за щёку, к которой я его прижимала.
 

Как потом хохотала надо мной сестра:
   "Я внимательно наблюдала за тобой, но на твоей физиономии - ни капли боли, испуга, а только безмерное изумление, как же так, тебя, такую, всю из себя покорительницу собак, кусанул какой-то пекинес-недомерок".
   И этот урок я  тоже усвоила - не лезть с непрошенными нежностями к альфа-самцам, даже если они чуть больше моей туфли.
    А вообще дело спасения бродяжек, оно очень непростое. Надо постоянно помнить, что животное, находясь в стрессовой ситуации, далеко не всегда адекватно, и его поведение трудно спрогнозировать.
 
Стас и Пушистик.  
(история любви)

Раньше я была, что называется, "собачница", конечно, и кошки всегда жили в нашем доме, муж их любил за мур-мур и покладистость, и я их любила, но как-то... отстранённо, что ли.

   Всё изменилось, когда  Пушистик сиганул за птичкой с третьего этажа, и всё бы обошлось, если бы он просто упал на землю, но его отнесло на сломанный сук боярышника, который проткнул ему бок.
    Я  почти не помню, как в диком ужасе неслась в ветеринарку, я только молилась каким-то кошачьим богам о спасении, я им обещала всё что угодно, только бы мой бельчонок, мой зайка серенький выкарабкался...
    Я не видела взглядов людей, шарахающися от окровавленной, в одном тапке, весьма немолодой и далеко не худенькой особы в пижамных штанах, несущейся по улице наперерез машинам и рыдающей в голос.
(Надо сказать, что в дальнейшем я почти никогда не позволяла себе впадать вот в такую панику, так как поняла - спасать животных надо на трезвую, ясную голову)
   Не помню как я уговорила врачей, чтобы мне разрешили присутствовать на операции, так как была уверена, что даже под наркозом кот СЛЫШИТ меня и ни за что не уйдёт, одну не оставит.
Я держала его головку двумя ладошками и что-то очень храброе шептала ему на ухо. Врачи прятали глаза и говорили, что надежды мало, что у них есть крохотный котёнок, копия Пушистика, что он мне его заменит...
   А я несла своего глупого малыша в бокс и продолжала уговаривать потерпеть и ОБЯЗАТЕЛЬНО выжить, иначе как же я-то буду после этого дальше жить...
    И ОН МЕНЯ УСЛЫШАЛ! ОН ПРИОТКРЫЛ ГЛАЗА И ПОПЫТАЛСЯ ЛИЗНУТЬ МОЮ РУКУ. (и не важно, если это просто наркоз отходил, но я-то знала точно, что Пушистик меня послушался и решил остаться...)
    Не знаю, какая это была у него жизнь, пятая, девятая или уже сто двадцать первая, но он ВЫЖИЛ. Месяц капельниц, перевязок, ежедневных долгих бесед-обещаний...
    Я знаю, он меня понимал. И никто не уверит меня,что кошки живут лишь на уровне инстинктов.
Они просто другие.
Инопланетяне.
И мы пока ещё научились только жить вместе, но не думать на одном языке.
А мой Пушистик научился...
   Футболку, что я от крови  так и не смогла отстирать полностью, он периодически утаскивал в свой домик, а однажды даже вытащил её из незакрытой стиралки. После чего я навечно отдала её ему  в домик.

    И прожил мой малыш ещё долгих десять лет, радуя всех озорством и ласками. Он был папиным любимцем, и Стас иногда говорил мне:
"Вот за то, что ты его вЫходила, тебе сто грехов простятся"
А я притворно ужасалась, а что, у меня уже СТО грехов накопилось?
Муж у меня был художником, нормальным, пишущим красками, а не в комптютере. И частенько оставлял палитру с невысохшими красками на мольберте или столе. И представьте мой ужас, когда я, входя к Стасу в кабинет, видела художественные следы разноцветных лап на новой льняной скатерти, на подушке, на ковре. И сам он, разукрашенный абстрактными пятнами в  стиле Кандинского, с большим интересом наблюдал, как расплывается на ватмане с эскизом начатой работы пятно пролитой какой-то особой туши. Меня бы за это Стас убил, а Пуше только ласково попенял.
   Но уж когда он на кухне проливал тарелку борща, пытаясь выудить оттуда кусок добытого с таким трудом мяса, то прекрасно понимал, что люлей газетой по попе  получит обязательно. Обычно он прятался в щель между стеной и шкафом и, прекрасно понимая, что я его там не достану, лукаво пережидал бурю. Но по мере подрастания однажды застрял там, заорал перепуганным басом, пытясь освободиться, его зажимало ещё больше, так что мне пришлось проводить спасательную операцию шваброй и слегка помять его роскошный прикид. Уроки он усваивал мгновенно, и больше не то, что в щель, но и на стол за мясом завязал лазить, послушно, как и все, ждал свою долю на полу.

   Но иногда, тихими вечерами, он уходил от Стаса, устраивался со мной рядом и  мы подолгу смотрели друг другу прямо в глаза, как будто безмолвно разговаривали, так, как тогда, в больничном реанимационном боксе...
   Как будто он снова учил меня терпению, мужеству, доброте.
    И я, как  и обещала в его страшные часы МЕЖДУ, старалась помогать всем, кому трудно, не делая разницы между людьми и животными, как ни дико, быть может, это звучит для некоторых.
    Может, это та самая, осуждаемая, гордыня, но я и вправду горжусь каждой спасённой жизнью!!!
Если я и наделала в своей жизни кучу всяких ошибок, но, надеюсь, Господь простит меня хоть немного за спасённые жизни бездомышей.
   Они, каждый по своему, научили меня ужасно важным вещам.
    Во-первых, не паниковать, включать голову при любом раскладе, ни за что не отчаиваться, а вот поплакать разрешу себе потом.
    Во-вторых, помнить, что Бог не даёт испытаний не по силам, а значит, придёт и светлая полоса, нужно только потерпеть и её дождаться.
     И в третьих, а, может, и во-первых, это просто любить. А там любовь подскажет, что и как надо делать, чтобы всем окружающим меня было комфортно, правильно и легче жить.
     Обидно только, что понимание жизни и любовь ко всему живому растёт обратно пропорционально годам и убывающим силам...
     Но я не могу позволить себе посчитать, что своё обещание я уже исполнила, так как моя миссия ещё не выполнена.
   Простите за пафос, но скольким ещё бездомышам я успею помочь, скольким смогу найти новый дом, скольких отдать на передержку, ну а некоторых приютить у себя...

Только дай мне, Господь, время и силы на это....